В большой праздник Пасхи решили поехать в Оптину Пустынь, потому как такой светлый праздник нужно встретить в благом и священном месте, давно мне хотелось туда попасть.
Собрались, выехали и вот мы на месте.
Большая парковка, много автомашин, народ спешит на службу, по дороге к воротам храма, тут и там сидят бабули с жалостливыми голосами, желают добра, счастья, выпрашивая милостыню.
Видимо, из века в век это традиция будет сохранятся на Руси, яркость и богатство куполов, и убогость нищих при входе.
Подходим к кованным воротам монастырского комплекса.

Опять нищенки, в окошке охрана, которая в том числе выдает платки и юбки тем женщинам и девушкам, кто об этом не позаботился сам.
Заходим внутрь, народу – как в деловом центре города во время обеда.
Монахи, монахини, дети, мамочки с колясками, бабули, степенные бабушки со внучками, важные и осанистые священники, с большими, красивыми крестами на груди. Все куда-то торопятся, почти нет праздногуляющих, ощущение праздника на лицах у всех, все здороваются, кланяются друг другу, целуются троекратно, улыбка и радость прямо светится в солнечных лучах этого дня.
Прошла мимо, быстрым шагом пожилая монахиня, телефон в руке, у головы, радостный ответ собеседнику «Воистину воскрес!» и пожелания всех благ, и с Божей помощью.
Вот стайка школьников, явно из деревни, в сапогах резиновых, мальчишки чумазые, в руках кулек с просвирками, идут жуют, проходя мимо церкви истово крестятся, поклоны земные отвешивают, троекратно, как полагается, девчонки в платках, юбки до пят, на все смотрят с восхищением и благоговением.
Подбежали к проходившему мимо батюшке, поздоровались, поклонились, благословения попросили.
Батюшка степенно и размашисто их каждого перекрестил, в голову поцеловал.
Ватага ребят побежала дальше, в храм, на службу. Двинулись и мы туда.
В храме многолюдно, красиво, горят свечи, лампады, запах миры и ладана.

На стене увидел удивительную роспись, – канонизированная царская семья.

А вот Артос.
(Слово «Артос» переводится с греческого как «квасной хлеб». Другое его название – просфора всецелая. Артос освящают перед окончанием пасхальной Литургии, и в течение всей Пасхальной недели он занимает в храме самое видное место, рядом с иконой Воскресения Господня. В субботу Светлой седмицы читается молитва на раздробление артоса, артос раздробляется и в конце литургии при целовании раздается народу как святыня)

Идем дальше, очень хочется обойти все, посмотреть, послушать, если удастся, поснимать.

Между храмами могилы старцев, монахов живших тут и умерших в этих стенах.

Вот другая церковь, в честь Владимирской иконы Божей Матери.

И опять Царская семья.

Вот небольшая панорама комплекса, большего снять не удалось, очень много народа, и яркое полуденное солнце.

C Праздником Вас, друзья мои!
Христос Воскрес!
Благовествуйте миру!
Пришла Духовная Весна!

Молитва Оптинских старцев на начало дня

Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей святой. На всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня. Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душою и твердым убеждением, что на все святая воля Твоя. Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами. Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано Тобою. Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая и не огорчая. Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение дня. Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить. Аминь.

PS
Так прошла наша Пасха.
На обратном пути купил себе четки можжевеловые, Евангелие от Матфея, маленькое издание, размер наверное см 6х9, в хорошем кожаном переплете.
Вернусь сюда обязательно, погулять, подумать, сделать другие, более удачные фотографии.

Тут можно посмотреть обсуждение этого поста.

После мокрой и бессонной ночи, восстановить силы может только хороший кофе, гречневая каша с тушёнкой, что мы тут же и сделали, собрав из камней очаг, выбрав мокрый мох, развели костёр из найденных, полусухих веток.
Пока еда готовилась, сделали кадр в утреннем тумане, потом собрали палатку, рюкзаки, покушали и, взвалив груз на плечи, пошли вверх, на Чувальский камень. Передвигаться и путешествовать по горам лучше всего хребтами, выше лесной зоны и низин болот и ручьев.

Кликаем ниже и смотрим дальше:

Целью нашего сегодняшнего перехода был кордон Цитрин. В то время там было место проживания инспекторов Заповедника. Там мы планировали заночевать и двигаться дальше.

Ходить по горам при отсутствии троп, при отсутствии навыка ношения рюкзака на плечах, это удовольствие ещё то.
Кто ходил, меня понимает. Каждый несёт свой личный груз, плюс равную долю общественного.
У меня с собой было:
два комплекта верхней одежды,
два комплекта нижней одежды,
4 пары носков,
куртка теплая,
дождевик – ветровка,
Жилет – разгрузка с множеством карманов,
бандана и теплая вязанная шапка,
тканевые перчатки,
спальный мешок,
индивидуальная аптечка, комплекс поливитаминов,
зубная щетка,паста, мыло, маленькое полотенце.
Туалетная бумага, крем от загара.
фонарик, маленькая ножовка,
свеча, пара коробков спичек,
компас, карта,
перочинный нож и большой походный нож на поясе,
Индивидуальная ракетница, с десятком зарядов ракет различного цвета,
3 фотокамеры, (Minolta 700xi, Зоркий 4, и Горизонт)
2 объектива, вспышка,
аккумуляторы для фотокамеры, десяток роликов пленки,
котелки (три штуки, составленные «матрешкой») кружка, ложка, чашка.
Индивидуальная фляжка на поясе.
палатка, (тент и колья несли друзья)
индивидуальный топор.
Индивидуальный коврик (пенка)

Естественно, питание было общим, но весь запас продуктов был разделён на всех, чтобы в случае потери рюкзака или (не дай Бог) потери человека в походе, каждый смог выжить, имея всё что нужно для автономного выхода к людям, а остальные не подвергались риску из-за отсутствия чего-либо крайне необходимого.
Поэтому у каждого свой компас, топор, спички, нож, котелок, кружка, фонарик, карта, еда и тёплые вещи.

А сейчас сложите всё то, что я перечислил выше в гермомешок, этот мешок вставьте в обычный походный мешок на 90 литров объёма, сверху закрепите пенку — получится мой рюкзак.
Взваливаете всё это на плечи, на шею — маленький кофр с фотокамерой. Идём по горам. Морда красная, жрут комары и мошкá, пить нельзя, зол и мрачен — вот вам портрет «походника» в первые дни на маршруте.
Кроме того Юра нёс свою плёнку дополнительно, а Женя взял двуручную пилу и большой топор-колун. После первой же ночёвки мы поняли, что это лишнее железо и оно нам ни к чему. Спрятали всё в укромном месте с намерением на обратном пути всё забрать. Там же спрятали гондолы катамарана, верёвки и вязки для его изготовления.

Насыпи курумника.

Конечно, курумник очень красив. Но очень опасен. Камни ни чем не закреплены, после утреннего дождя скользкие и подвижные, пройти по ним крайне не просто.

Ходко и быстро идти, как мы планировали, не получается — организм противится, всё ему неудобно, тут жмёт, тут давит, а здесь мозолит. То ветер налетит — надо бы одеться, то солнышко жарить начинает — непременно надо снять с себя лишнее.
Исхитрялись как могли, чтобы только не идти быстро, а потому к расчётной точке не успевали. Решили сделать привал у слияния трех ручьев, благо на нашей карте указан домик геологов.
Спустились с Чувальского хребта, с юга на север, вышли к Лиственичному ручью, долго шли по нему от самого истока, продираясь сквозь болото и чащу ивняка, пока не наткнулись на избу в лесу, на самом берегу ручья. Её-то мы искали, бродя по болотам в лесу.

Изба была маленькая, если быть точным, это даже не изба, а банька, когда-то давно, геологическая партия построила в глуши такую радость на берегу холодного ручья, и погреться и помыться, и переночевать чтобы было где. Внутри печь, пара лавок, маленькое оконце, дверь запирается, что еще нужно для полноценного отдыха уставшим путникам.

Остановились, перекусили, сверились по карте.
База геологов, (её построили в 70-е годы) была всего ничего, километров в восьми от нас, светового дня дойти хватит, а там нормальный большой дом, можно выспаться, отдохнуть, сделать днёвку, погулять, побродить с фотокамерой.
Решили сделать последний на сегодня рывок, и дойти до этой старой базы, чтобы уже завтра полноценно отдохнуть.
Сказано — сделано, взяли курс на север и, сверяясь с компасом, двинулись берегом ручья.
Уже смеркалось, и времени у нас было в обрез. За два с небольшим часа мы прошли намеченный участок, мокрые, вымотанные и уставшие добрались до нескольких домиков в низине гор.
Людей тут не было, домики пустые, мы заняли самый большой, затопили печь, поставили чай.
Юра вызвался сбегать до кордона Цитрин, посмотреть как там и что, узнать, сможем ли мы завтра туда прийти и там разбить лагерь. По его словам, он совсем не устал, и без рюкзака, налегке, ему пробежать до кордона 7 км — совсем ничего. То, что туда 7 км и обратно 7 км, а на улице уже смеркается, его волновало мало, места знакомые, исхожены тут вдоль и поперёк. Хорошо, говорим мы ему, давай только быстро, а то очень кушать хочется, да и устали сегодня изрядно.
Юра ушёл на кордон, а мы с Женей принялись варить кашу, готовить дрова, топить дом, кто знает, какая завтра будет погода, вот уже чай заварился, жизнь налаживается!

Прошло совсем немного времени, может быть час, может быть два после ухода Юры, мы только-только сели за стол, только развесили сушить мокрую одежду, как в домик вбегает Юра, и рассказывает страшные вести.
Только что, неподалеку от кордона Цитрин, был убит из огнестрельного оружия Директор Заповедника.
Ему это рассказали инспектора на кордоне.
Вот его дословный рассказ:
Смеркается, пасмурно, накрапывает дождь. Прихожу на Цитрин. Первое, что увидел разноцветные купола туристических палаток и самих туристов, хмуро слоняющихся поблизости. Не стал их долго разглядывать, пошёл в домик, где в то время обитали инспектора. Вхожу и вижу странную картину. Все (а их было человека 4, не меньше) сидят рядом с рацией и на меня даже как будто не оборачиваются. Все незнакомые (т. е. устроились в заповедник уже после моего ухода). Удивительно, что переговариваются по рации. Время позднее и последний сеанс связи давно уже должен быть по зади. Решил поздороваться.
Здрасьте.
Ты кто?
Нарушитель (улыбаясь и предполагая продолжение разговора).
В ответ игнорирование. Все сосредоточились на рации. Пытаюсь обратить на себя внимание и хоть что-то узнать. Спрашиваю для начала и чтобы сориентироваться в ситуации, где сейчас находится Идрисов.
Убили Идрисова.
Как так убили?
Да вот так….
Далее следует краткий, лишь бы отвязаться, рассказ. Прошлой ночью или поздним вечером Идрисов шёл куда-то (не помню) в районе Верхнего Рыбного вместе с тогдашним И.О. нач. охраны Афанасьевым. Вдруг выстрелы, Идрисов падает. Афанасьев в панике испугался, как бы и его не пристрелили. Убегает. И, видимо, слегка заблуждается. К утру выходит на Цитрин, где и рассказывает всё. С утра и до сих пор они сидят на радиосвязи, потому что постоянно приходится переговариваться с к. Мойва, с городской и с вайской конторами. С «большой земли» обещают березниковский ОМОН на вертолёте закинуть…
Так что иди, парень, к своим друзьям (я успел сказать, что меня ждут) и валите поскорее отсюда куда-нибудь подальше. А то под горячую руку ещё попадёте.
Офонарев от такой экзотической новости, я вышел на улицу. Сразу на Ольховку не пошёл. Надо было добыть сигарет для Жени. Пошёл к туристам. Продавать курево отказались, но подарили пачку «Петра I». Теперь можно назад….

По рации инспектора сообщили о прошествии в город, так же в областной центр, завтра ждут прилета сюда милиции, прокуратуры, ОМОНа, для поимки преступника.
Такая вот обстановка.

«Война войной, а обед по расписанию» — народная мудрость.
Мы сели за стол, кушать, чай пить и думать, как быть дальше.

Расклад нерадостный, завтра тут будет куча народу, ОМОН сбросят десантом с вертолёта, мы первые подозреваемые, потому как находимся в 15 км от места преступления, тут же, в лесу, рядом с нами ходит преступник, вооружённый огнестрельным оружием, ему попадаться нам на глаза нет никакого резона, он так же как и мы хочет избежать встречи с милицией. Плюс доблестная милиция не долго будет разбираться, что это трое мужчин в камуфляже, в лесу, с едой на пару недель, делают именно в этом квадрате. Документов у нас нет, но ножи есть, морды небритые, грязные, идём тихо, след в след, костры заметаем, троп избегаем… Кто знает, что мы за люди?
Оденут наручники, увезут в каталажку, до выяснения личностей.
Такие вот у нас были в тот момент мысли.

Ясно одно: поход сорван, туда куда хочется, нам не пройти. И мы приняли решение идти обратно, к Вишере, строить катамаран и уплывать отсюда подальше.
Оставаться тут, на базе геологов, сейчас также опасно, дым от костра разносится далеко, запах каши с тушёнкой можно почувствовать за много километров, на улице глубокая ночь и темно, накрапывает дождь и настроение испорчено окончательно.
Несмотря на усталость дневного перехода, несмотря на ночь и дождь, решили собираться, и идти обратно к баньке геологов, на слиянии трёх ручьев, чуток поспать, и идти дальше, низинами и болотами, чтобы не смогли найти не собаки, не вертолёты.
10 минут на сборы, одеваем полусухую одежду, тушим и заливаем печь, закапываем все признаки нашего присутствия, заметаем все следы, и уходим в чёрный лес, к заветной баньке, подальше отсюда.

Кто был в лесу ночью, тот может понять, что это такое.
«Не видно ничего» — это ничего не сказать. Только проблески вершин и отсветы луны подсвечивают направление, коротким лучом фонарика на секунду освещаем компас, сверяясь с картой. Фонарик включаем под накидкой, чтобы не виден был возможному стороннему наблюдателю. Уже глубокой ночью подошли к слиянию ручьев. Последний километр шли на звук, на шум воды небольшого переката возле избы. В какой-то момент времени, нам с Женей одновременно пришла мысль, что преступник может так же как и мы рассчитывать на эту баньку, она очень мало кому известная, на общих картах её нет, в чаще, в буреломе незаметно к ней подойти невозможно, отличное укрытие от погони. Обсудив всё это шёпотом, приняли решение сходить в разведку. Юру оставили у рюкзаков, вооружив ракетницей, сами налегке, ползком, перебежками двинулись к баньке.
Сейчас конечно смешно всё это вспоминать, но в ту ночь, под моросящим дождём нам было не до смеха. Зрение обострилось, слух ловил малейшие шорохи и посторонние звуки леса.
Подползли к баньке, вроде всё тихо, нет ни звука, ни запаха, всё так, как мы оставили здесь 8–10 часов назад.
Тихо-тихо, реально ожидая выстрела из окна, подобрались к двери, дверь закрыта снаружи, прижата бревном, изнутри так не закрыться. На окнах стёкла целые, крыша вроде бы не разобрана, можно предположить, что внутри никого нет.
Что бы точно это знать, нужно открыть дверь, и войти внутрь.
Есть такой термин, как «зачистка помещения», вот этим мы сейчас и занимались, понимая, что если там кто-то сидит, он ждать не будет, ему терять уже нечего, откроет огонь на поражение и всего делов-то. Лес — тайга, медведь — прокурор и преступнику уже терять нечего. Всё было как в том плохом кино, только очень медленно и скучно.
Пинком ноги сбивается полено, дверь распахивается, один заскакивает и уходит в сторону, с линии возможного выстрела, другой нырком влетает внутрь, падает на пол, группировка, кувырок, резко включается фонарик — никого!.
Сердце колотится, адреналин бурлит, слава Богам, всё хорошо, банька наша.
Тут же закрыли плотно окно дождевиком, зажгли свечу, сходили за Юрой, тихо-тихо расположились и легли спать. У нас было часа три на отдых и с рассветом нужно было уходить.
Дежурили по часу, печь не топили, закусили, поели тушёнки, сушек, запили всё водой из ручья, пополнили запасы воды, замели все следы, закрыли дверь, и с утренним туманом ушли в лес.

По старому маршруту не пошли, побоялись «натропить» траву и мох, взяли чуть западнее, забираясь на подножие Чувальского хребта. Весь день шли, не останавливаясь, на ходу перекусывая и запивая водой из фляжек.
В наших планах было пройти через весь хребет, и с наступлением темноты спуститься на «71-й», где был закопан наш катамаран. Но погода внесла свои коррективы в наши планы. Стоило нам подняться на Чувал, как резко упал туман, стало холодно, видимость пропала совершенно, азимут взять не на что.
Стоим на голом каменном склоне, на ветру, туман, дождь, холод, куда идти, неизвестно.
Смотрим в три стороны, может что-то мелькнет в тумане, какой то ориентир, какая либо вершина.
Мы уже отчаялись увидеть что-либо, как налетел ветер, и сквозь пелену туманной дымки мелькнула река Вишера, тот самый поворот, который нам нужен. Прямо под нами, внизу, вот-вот, рукой подать, ну всего то 5–10 км до неё. Что нам сейчас это расстояние, после того, что мы уже прошли.
Привязываемся компасом к этому направлению и идём вниз, напрямую, в лоб, прямо на изгиб реки.

Это оказался самый буреломный склон Чувальского хребта.
Но мы тогда этого не знали, да и выбора у нас не было, смеркалось, дождь усиливался, нужно было что то делать.
Сперва на нашем пути был курумник, большие валуны, наваленные кем-то, когда то, какой то огромной силою, камни размерами от гальки до огромной глыбы, которую приходилось обходить. Камни мокрые, скользкие, спуск с рюкзаком по такому крутому склону, после суток на ногах — это незабываемо.
Ноги гудят, камни качаются под ногами, спускаемся медленно, и очень осторожно.
Почти в темноте дошли до полосы леса, это даже не лес, лесом он когда-то был, сейчас это огромные неохватные кедрачи, плотной стеной стоящие на склоне, между ними ели, пихты и берёзы. Смешанный лес, растущий и наваленный как попало ветром, бурелом такой, что пройти эту полосу препятствий практически невозможно. Небо потемнело, дождь не прекращается. Нужно, просто необходимо дойти до ровного места, поставить палатку, и упасть. Сейчас жизненно нужны три вещи — чистая вода, костёр и сон.
Без этого нам не прожить ещё сутки, потому что уже ночь, и до реки ещё далеко.
Деревья так плотно стоят друг к другу, что приходится протискиваться между ними, продираясь между стволами высоких кедров, проваливаясь по колено в труху, в мох, в дупла поваленных деревьев.
Идём опять в темноте, по компасу, друг за другом, меняясь местами, потому что переднему труднее всего, он должен и на компас смотреть и себе под ноги, и ветки раздвигать и дорогу выглядывать. Тот, кто идёт вторым, страхует первого, третий, страхует второго и надеется сам на себя, потому что уже несколько часов идём молча, сил говорить что-то нет, идём как зомби, в ночи высоченного леса, с надеждой поглядывая вперёд, не появится ли долгожданная полоса реки.

Настал момент, когда впереди идущий стал падать чаще и чаще.
Усталость берет свое, темнота, бурелом, дождь не прекращается.
Реки всё нет, силы на исходе, принимаю командование на себя, и объявляю привал.
Юра уже в состоянии транса, готов идти пока двигаются ноги, Женька тоже упёртый и двужильный, а я видимо какой-то другой, и понимаю, что даже если мы сейчас и дойдём до реки, то поставить лагерь и разжечь огонь нам не хватит сил, а без этого, на этом холоде и в этот дождь мы можем простыть и всё будет очень плохо.
Все упали где стояли, в мягкий мокрый мох, рюкзаки просто придавили к земле и казалось что никакая сила не сможет нас оттуда оторвать и поднять.
Постепенно понимаем что сил нет и не будет, а если так лежать — уснём. Уже глубокая ночь, спать в мокрой одежде на мокром мху — не самое правильное решение. Отцепил рюкзак, встал, пошёл, с фонариком нашёл поваленный толстый ствол берёзы, вокруг было ещё много берёзового бурелома. А берёза — это береста, а береста горит даже мокрая. Прямо в метре от лежащего ствола берёзы, ножом вырезаю мох, до самой земли и камней. Получается ровная ямка на штык ножа глубиной, туда крошу мелко распущенную бересту, пусть мокрая, но её много и она тонкая как папирусная бумага. Под моросящим дождём, накрывшись плащёвкой, достаю спички и с первой попытки костёр разгорается ярким и жарким пламенем!
Юра в это время наломал сухого лапника, Женя достал ножовку и напилил чурок из крупных веток сухой берёзы, ещё немного, и мы сидим втроём на лежащем стволе, тесно прижавшись друг к другу, на спину с головой накинута полиэтиленовая плёнка, от нас валит пар, жар от большого огня греет и клонит в сон.
Воды нет даже попить, собираем в кружку дождевую воду с пленки, этим утоляем жажду.
Расставили на открытых пространствах все ёмкости, что у нас были, для сбора воды, в надежде, что дождь не прекратиться, и мы сможем с рассветом заварить котелок чая.
Договорились дежурить по полчаса, поддерживать огонь, греться. Двое спят, как мокрые воробьи на жёрдочке, ты сомнамбулой ходишь и собираешь сушняк, пилишь дрова, колешь чурки, проходит полчаса, толкаешь товарища, тот молниеносно просыпается, — А?, Что? Ах, да..
Берёт в руки ту же пилу и топор и уходит в чащу леса, а ты пристраиваешься на его место, садишься поудобнее, накрываешься плёнкою и через секунду засыпаешь. Час сна — это очень много.

Сколько прошло часов, как мы менялись, трудно вспомнить.
Может быть два раза, может быть три, но это было всё на грани сознания, руки и ноги сами что-то делали, а голова было отключена, мысленно только помнишь про время и ровно через 30 минут ты смотришь на часы — да, пора — и идёшь будить друга.

Как только занялся рассвет, дежурный разбудил всех, спина, руки, ноги ноют, голова пустая как барабан, хочется пить, есть, спать. Дождь прекратился, костёр затухает, нет воды, до реки ещё идти, и нести свои тяжёлые и мокрые рюкзаки.
Затушили костер, раскидали угли по камням, чтобы ветер не смог из раздуть и разжечь, убрали все следы, помогая друг другу влезли в лямки рюкзаков, проверили компас, достали карту, выдвинулись.

До Вишеры дошли за полчаса, всего каких то пары километров нам не хватило пройти, чтобы дойти до воды.
Но в лесу меньше ветра и больше топлива, и то, что мы остановились именно в чаще леса, было правильным решением.
Пройдя ещё километра два вдоль берега, вышли к нужной нам белоусовской избушке, растопили жарко печь, сварили кашу, суп, чай, поели, выпили спирта, закрыли дверь и уснули.
Спали почти сутки, изредка просыпаясь, подбрасывая в печь дрова и засыпая снова.
И только на следующий день, наутро, мы начали планировать дальнейшее продвижение в сторону дома.

В наши планы входила постройка катамарана, и сплав по реке Вишере до посёлка Вая, а там — на автобус и домой.
Но это будет в следующей части.

PS.
Большое спасибо Юре Политову, за неоценимую помочь в восстановлении хронологии прохождения данного маршрута.

Мацуо Басе
***

Кликаем ниже и смотрим дальше:

TTX
Классический монокль, панорама из 7 вертикальных кадров.

Очень трудно что то рассказывать про это красивейшее место.
Зайн Парк настолько огромное и красивое место,а мы так много где там побывали,что в голове остался полный сумбур из встреч, камней, мокрого холодного ветра, и тишины. Погода стояла ужасная, всю ночь шел мелкий и мокрый дождь, на утро туман закрыл все горы, мы зашли в ресторан возле мотеля, заспанный хозяин заведения выставил нам два графина кофе, нормальный, выпив который я проснулся, и де кофеиновый напиток «кофе», густой черный, с запахом и вкусом кофе, но без кофеина, Ричард пьет только такое.
Главное мой кофе был крепкий, горячий, его было много, блины были толстые, с джемом и маслом это было очень вкусно.
Собрались быстро, выехали в туман, надеясь на то, что в горах холоднее и дождь там превратится в снег.
Через час, погода чуть улучшилась, и мы решили сделать вылазку на съемку.
Оставили машину в придорожном кармане, и разбрелись в разные стороны, договорившись встретиться через час – полтора.
Туманное утро обещало интересные кадры.
Кликаем ниже и смотрим дальше:

2. Друг Ричард возле машины.

3.

4.

5.

6.
Откуда то там, сверху, течет вода, падая с такой вот огромной высоты.
Ричард рассказал, что альпинисты тут тренируются в восхождении и бывает их на склоне очень много.
Нам сегодня повезло, погода не для скалолазания.

7.Панорамная камера «Горизонт» была тут очень кстати.

8.

9.

10.Друг Ричард со своей любимой Sony Mavica.

11. Место для парковки, для пикников и кемпингов, на территории Парка.
У каждого места есть стоянка а/м, место для палатки, стол, лавки, мангал, место для костра и электрическая розетка.
Расстояния друг от друга достаточно большие, никто никому не мешает.

12. Ричард как обычно сделал кадр из серии «Здесь был я», таких кадров очень много, я буду показывать по одному, два в каждой посте.

На сегодня всё, продолжение следует..

PS
Забыл очень важное – карту.
Вдруг кто захочет туда приехать, и не найдет сам.

Ричард говорил, что он сам не все места тут фотографировал, хотя он приезжает сюда по 2-3 раза в год, находясь каждый раз по неделе, не меньше, и то он не может похвастать большим количеством уникальных кадров.
Но он всегда стремиться сделать редкий кадр, которого нет ни у кого другого.

Надо сказать, что Ричард много лет снимает на слайд пленку, используя Pentax 67II с большим количеством объективов, только недавно он приобрел Canon EOS 5D Mark II и замечательную панорамную пленочную фотокамеру NOBLEX 175 UX и он до сих пор работает этими замечательными инструментами. На мой взгляд — отличный набор профессионального пейзажиста.

Райский сад» (Garden of the Eden)

Так я про Парк.
Через весь Arches NP проходит отличное шоссе, в две полосы, с карманами для заезда, с местами парковок а/м в особо красивых точках, там всегда толпятся туристы, щелкают камеры, стоит хоть один штатив и над большим фотоаппаратом склонился старательный фотограф.
Такая дорога тянется на много миль, а вокруг тебя захватывающая красота останцев, желто красного цвета, местами красно бордового, местами ярко желтого.
Зелень жухлая, темно зеленая,и ее практически нет.
Сейчас понимаю, почему коренных жителей Америки – индейцев называли «краснокожими». Поживи всю жизнь в этих красных скалах, поскачи на лошадях по этим пыльным прериям, твоя кожа невольно превратиться в оттенок этой красножелтой реальности.
В конце долгой дороги ответвление, там большая а/м парковка, и отсюда начинается тропа к символу штата Юта, к Деликатной Арке (англ. Delicate Arch).
Тропа длинная, широкая, в самом ее начале старая хижина первых поселенцев, с виду напоминающая нашу баню, маленькая, кривая, не обихоженная, «банька по черному», она явно показывает как же трудно тогда было бедным американским поселенцам.
Тропа достаточно утоптана и крута, с каменными ступенями из того же камня, туристы строго идут по ней, не разбредаясь, парами, группами, улыбаясь встречным, приветствуя друг друга кивком, или вежливым «Утро доброе!» «Hi!».
Поднимаюсь выше, увидел в стороне интересный вид, достаю штатив, готовлюсь сделать пару кадров. Ричард подошел, посмотрел на мои приготовления, и говорит, тут можно ходить только по тропе, с тропы сходить нельзя. Строго так сказал, сурово.
Я ему, – А почему? Что случится, если я отойду вон за ту скалу, сделаю кадр и вернусь обратно.
Он молча меня подводит к каменной плите на земле, около тропы, на ней, для таких как я трудных, нарисована нога человека, крупный такой башмак, который вот вот вступит на землю, а под ним, по земле, держась за голову от страха, бегут на ножках червячки!!
Ричард объяснял мне, как нерадивому школьнику, что в земле живут полезные червячки, и когда я буду на них вступать, они умрут, и Парку, природе вообще, будет нанесен непоправимый вред. Сказано было очень серьезно, строго, без тени усмешки или шутки.
Он верил в это искренно и никак не мог взять в толк, почему я не понимаю таких элементарных вещей.
Понимаю, спорить бесполезно, но кадр сделать очень хочется.
- Хорошо, – говорю, – по земле ходить нельзя ?
- Нет, — говорит Ричард твердо.
- Хорошо. А если я с камня на камень прыгать буду, и обратно так же, то таким образом,находящихся в земле червячков не потревожу? – спрашиваю я.
Ричард подумал, – Да, говорит, по камням наверное можно.
Про камни тут, на табличке, ничего не написано. (!)
Сказано — сделано.
В пять длинных шагов, со штативом, камерой, другой камерой на груди, я зашел за скалу, настроил аппарат, сделал пару снимков, так же вернулся на тропу. Ричард спокойно наблюдал за моими действиями, твердо веря, что иначе никак нельзя, что иначе природе этого Парка будет нанесен невосполнимый урон.

Конечно же, я не стал ему рассказывать, как в нашем Красновишерском заповеднике, который по статусу равен этому Arches National Park, местные браконьеры валят столетние кедрачи что бы собрать пару мешков кедровой шишки или из-за котелка ухи, запросто могут перегородить мелкой сетью всю реку Вишера, отлавливая идущего на нерест хариуса.
В этом мы конечно очень отличаемся от рядового американца, который любит свою страну, свою природу, и доказывает это каждый раз, хотя бы тем, что не ходит там, где можно не ходить. В любом, даже маленьком доме рядового американца, можно увидеть пейзажи своей страны, это может быть открытка, или постер, но это есть во всех домах, в которых мне удалось побывать. В этом мы очень сильно отличаемся от них.

Опять я отвлекся от красот Arches NP.
Пройдя от места стоянки а/м мили полторы, две, открылся вот такой вот потрясающий вид на гордость Штата Юта.

К сожалению, погода в то утро была очень пасмурная, ночью шел дождь, и сделать какой либо эффектный кадр было очень сложно. Мы походили, посмотрели, поснимали наверное час, к большой моей радости туристов было очень немного, и удалось сделать кадры без присутствия в кадре людей.

Отдохнув на склоне, мы начали спуск вниз, к машине.
И только мы отъехали от Изящной Арки пару километров, сквозь тучи стало пробиваться солнце, которого очень не хватало там, а еще через полчаса солнце светило во всю, стало жарко и ярко от обилия света.
Мы доехали до очередной парковки а/м, и пошли пешком до других Арок, которых тут, в этом Парке в изобилии.
Натоптанные тропы тут были не везде, но я, помня рекомендации Ричарда, старался идти по камням, что бы даже случайно не нарушить природу этого места.

На последней картинке, если приглядеться, можно увидеть меня под Аркой.
Первый кадр Арки я сделал нормально, второй кадр, включив в фотокамере автоспуск.
Но при проявке пленки, первый кадр был испорчен, и осталась эта Арка только со мною в кадре.
Пусть так и будет.

Вот еще пара забавных кадров, сделанных Ричардом.
Он очень любит делать фото из серии «Я и пальма» Каждый раз он говорил, давай я тебя тут сфотографирую, а давай ты вот так встанешь, я оттуда тебя сниму.
Как я не старался, как не объяснял ему свою нефотогеничность, он упорно старался сделать серию вот таких вот кадров.

Это наш домик, в котором мы заночевали, в одном из Национальных Парков.

А эта, очень смешная фотография, сделана в фойе кинотеатра, куда мы ходили посмотреть фильм о Национальных Парках Америки.
Кинотеатр находится в Zion National Park, о котором я расскажу в следующий раз.

Вот карта, с точным местонахождением Arches National park, будете в Америке, очень рекомендую найти время и посмотреть на все своими глазами.

• Jun. 19th, 2010 at 12:48 PM

Продолжу рассказ о водопаде Kalidonia Falls, начатый ТУТ

Пройдя мимо семейной пары замечательных английских старичков, бодро топаю в гору, прыгая с камня на камень.
Погода вроде бы налаживается, местами сквозь облачность выглядывает солнце, вот интересное место, остановился, настраиваю камеру, жду солнечного луча.

Из за поворота выходит дед, один, и резво так идет вверх по тропе.Увидел меня, заторопился выйти из кадра, остановился поодаль, вытер платком пот со лба, поймал мой взгляд, приветливо помахал рукой и потопал в гору.
Я сделал серию кадров, собрал рюкзак, и пошел дальше. Подскользнулся на мокром камне, чуть не упал с камерой и штативом в руках, мелькнула мысль, это я подскользнулся, а как там дед? И ускорил шаг.
Все было во время. Дед как раз намеревался перепрыгнуть через поток воды, стоя на небольшом камешке, балансируя руками для равновесия.Не нужно быть пророком, что бы понять что дед сейчас будет в воде.
Делаю рывок, камеру на землю, в траву, ловлю деда в полете, и совместными усилиями ловим равновесие.
- You ok? – спрашиваю его?
ОК! – дед счастлив и чуть чуть смущен.
- I’m happy!- говорит он, и присаживается на камень отдохнуть.
Ага, думаю, счастлив он, тут до больницы час езды, это при хорошей дороге.
-Тише, – говорю ему, медленнее! медленнее!!
Он мне – ОК, ок!
Не дед, думаю, пойдем ка мы вместе, тебе не куда спешить, я то же не тороплюсь.
- Моя жена устала и ждет меня там, – показывает куда то вниз дед, и счастливо улыбается.
Ну устала, и устала, не мудрено, по камням да кочкам скакать, бурчу я, собирая рюкзак.
Так мы и пошли вверх, где прямо и более менее можно идти, дед бравой походкой Железного Дровосека топает сам, как переходить ручей или ручьи, я камеру в сторону, и мы вместе идем, поддерживая друг друга.
Дед счастлив, познакомились, разговорились.
Мне стыдно за свой английский, через слово прошу у него прощения и прошу повторить что такое он сказал на своем родном языке. Он смеется, и простыми фразами говорит медленно и членораздельно.
Ничего, говорит он, я русский совсем не знаю, и ничего, живу.
Смешно ему..
Идем дальше, вижу дед уже порядком устал.
Давай сядем, говорю ему, мне надо пару кадров сделать, я поснимаю, а ты подожди меня, хорошо?
ОК!, – дед только рад передышке.
Минут 5-7 я был занят поиском точки и съемкой.
Прихожу, дед вообще сник. Я его спрашиваю, – все нормально? ты как?
Он мне – Чуть чуть устал, наверное я переоценил свои силы и пойду обратно, ты молодой и сильный, давай вперед, потом пришлешь мне фотографию этого водопада, мне будет приятно что мы тут с тобою шли.
Прикидываю расстояние, и понимаю что осталось то всего ничего.
Дед, говорю, тут осталось 400 метров, всего то. Давай вместе, я буду рядом, уверен что ты справишься.
Давай? Стоило идти такой путь и повернуть назад когда уже осталось совсем немного.
Дед подумал, видно было как он проводит самодиагностику всех систем жизнеобеспечения, и улыбнувшись сказал, ОК!
Я готов!- говорит.
Молодец дед, идем дальше.
Прошли один поворот, поднялись в горку, уже слышу звук падающей воды.
Еще немного, – говорю деду, еще совсем немного.
Дед топает, но уже устало и не сильно разбирая дороги. А ему ведь еще и обратно идти, – пришла мысль.
Пройдя еще немного мы вышли прямо к площадке у подножия водопада Kalidonia Fall.
Он оказался небольшим, метров 15-17, но вода шумно падала сверху, водная взвесь крутилась над водою, было красиво и хорошо. Лезу на крутой склон, что бы снять водопад с нужного уровня, дед достал свою мыльницу, и снимал его и так и эдак снизу.Потом сел на скамеечку у подножия, отдыхать и любоваться видом.
Я сделал несколько кадров с разных точек, порадовался, что на любимом Кипре нашел еще одно место, куда буду всегда приезжать и любоваться зеленью, камнями и падающей водою.
Спускаюсь вниз.
Деда уже нет.Тут посмотрел, там, нет деда. Ушел сам, один. Ну дед дает!
Быстрым шагом начал спуск, за вторым поворотом нагнал старичка.
Как ты, говорю? Все хорошо?
Он – все отлично! А почему ты идешь обратно? Ты уже все снял что хотел? Там очень красиво!
Я ему – конечно все снял, а что не успел, не беда, вернусь сюда завтра, я живу недалеко, на машине быстро приеду.
Сейчас день, хочу сюда приехать рано утром, поймать туман и рассвет.
Он так хитро на меня посмотрел, и строго спрашивает, ты и вправду именно поэтому идешь назад или опасаешся меня одного отпустить? И смотрит так строго и пристально.
Блин, думаю, Шерлок Холмс нашелся..
Конечно правда, говорю, вернусь сюда завтра, на рассвете, и все сниму еще раз, с другим светом, вдумчиво и не торопясь.
Хорошо, говорит дед, я не хочу что бы у тебя из за меня поменялись планы.
Смешной такой, серьезный, как будто мы не в лесу разговариваем, а в кабинете, за столом переговоров.
Пойдем уж, говорю, бабуля там твоя заждалась небось..
Идем, медленно и неспешно, дед конечно же устал, спотыкается и местами идет в наклон, что бы руками ловить равновесие о валуны или небольшие деревья.
И конечно же, при переходе одного брода, дед решил прыгнуть, а не шагнуть по камням, оступился и по колено встал в холодную воду. Ладно бы одной ногою, я поддержал его, так он и вторую ногу рядом поставил, и стоит улыбается, счастлив он.
Как головой не ударился, как не упал, не знаю. Помогаю ему выйти из воды, усаживаю на камень, выливай воду из своих мокасин, говорю деду. Дед смеется, с жаром мне рассказывает, как это классно, такое приключение, а вода не холодная а бодрящая, что у него внизу в машине есть еще носки и туфли, все мол все отлично и просто замечательно.
Ну ладно, раз замечательно, идем дальше.
Прошли еще чуть чуть, видим бабулю, поджидающего своего Героя деда, бабуля мило болтает с такой же парой старичков, направляющихся вверх по тропе. А тут и мы подоспели.
Все рады, все здороваются, все улыбаются и все счастливы.
Дед бурно жестикулируя рассказывает как мы шли, какой водопад, как он упал в воду, какой он мокрый, вот тут и тут, а вот русский парень, он из России, с Урала, он фотографировал, он мне помог и бла бла бла трескотни на непонятном мне английском языке.
В общем, поговорили, пообщались, попрощались, обменялись карточками, пожали руки, и я бодро пошел вниз, к машине, вспоминая, снял ли я хоть один стоящий кадр за сегодняшний день..

Фотографии большого размера можно посмотреть ТУТ

• Jun. 13th, 2010 at 1:02 AM

Комплекс называется «РЕЗИДЕНЦИЯ». (Residence)

2010 © Photo by Alexander Kondakov

Сamera Model: GORIZONT
Lens: 28/2.8
Films: FUJIFILM PROFESSIONAL COLOR 160S
Developer: C41 > Epson 4180 > Lr3 > Ps5

ТУТ тот же кадр, сделанный минуту назад другой камерой.
Сравните сами.

Сamera Model: GORIZONT
Lens: 28/2.8
Films: FUJIFILM PROFESSIONAL COLOR 160S
Developer: C41 > Epson 4180 > Lr3 > Ps5

Когда готовил предыдущий пост, и искал замечательную Джанивьетту, пришлось посмотреть много файлов наших прошлых путешествий.
И захотелось мысленно вернуться в тот далекий 2006 год, на небольшой остров в Карибском море, на остров Антигуа.
Буду рассказывать эпизодами, которые отложились в памяти, что то мне напомнят фотографии, что то, записанные во время путешествия черновики.

****
Наш самолет из Франкфурта на Антигуа летит целый день, я по привычке поглядываю на часы, скоро посадка.
Самолет качнул крыльями, развернулся и пошел на снижение. За иллюминатором самолета поздний вечер, не зги не видно и накрапывает дождь. Все пассажиры спокойно сидят, никто не собирается, не спешит. Мягкая посадка, остановка, в салоне включили свет, все как обычно.
Трап подъехал, пилот что то сказал по английски, скороговоркой, с ужасным акцентом, но пассажиры спокойно сидят, кто спит, кто газеты читает, кто в ноутбуке фильм смотрит.
Сидим и мы. Ждем.
Спрашиваю стюардессу, почти как в трамвае: – Простите, это Антигуа?
Трап уже отходит, люк закрыт.
- Yes! Yes!!!!- радостно улыбается нам чернокожая стюардесса.
Так то наша остановка! – соскочили с мест мы.
Стойте, держите трап! Эй!
Все пассажиры самолета смотрит на двух белых, лихорадочно собирающих свои манатки и чуть не проспавших свою остановку.
Люк открыли снова, трап подъехал, мы вышли в ночь и сырость, самолет отрулил в сторону, бодро разбежался и урча двигателями взлетел, трап уехал куда то в темноту, накрапывает дождь, небо полно звезд, и мы на посадочной полосе с ручной кладью в центре аэропорта какого то острова в Карибском море.

Идем на огоньки, в дальнем конце взлетного поля, что то там светит, окна, здание какое, может это и есть аэропорт?
Точно, домик – не домик, нет дверей, нет пропускного пункта, нет терминала, транспортера, ничего нет, заходим в зал, который надо сказать выходит прямо на улицу с другой стороны здания, посередине зала стоят наши два чемоданы и никого.
Совсем никого. На стене надпись, «Welcome to the island of Antigua and Barbuda!»
Ага, значит не обманула девушка, это наша остановка.
Чемоданы то же наши, это хорошо.
Берем чемоданы, тележек нет, таможни нет, такси нет, связи сотовой то же нет.
Моя SIM карта МТС никак не хочет настроиться в роуминг с местным оператором.
Ладно, идем искать такси. Уже на выходе, нас догнала роскошная негритянка необъятных форм, в форме таможни, белозубо улыбнувшись попросила наши паспорта, посмотрела, тут же шлепнула печати и опять же улыбнувшись, вернула нам их, и опять упорхнула в здание. Таможня дала добро. Отлично, едем дальше.
На улице темень страшная, фонарей нет, машин то же нет, стоянок такси нет или их не видно.
Стоим, пытаюсь дозвониться по телефону до хозяина виллы, которую мы забронировали через Интернет.
Телефон мой настроился, но трубку никто не берет.
Подъехала такси, минивэн Тойота, таксист, естественно чернокожий, подошел к нам, куда вам? спрашивает.
Мы ему – туда. Говорим куда, показываем на карте. Он – нет проблем, поехали.
Хорошо, чемоданы в багажник, сами в салон, водитель за руль, едем.
Ночь темная как чернила, свет фар вырывает из обочины то человека, то группу людей, вот ярко красный автомобиль купе, припаркованный к обочине, мне показалось Ferrari, странно, тут и такая машина, думаю я, а дорога петляет, колдобина на яме, нам не привыкать, мы русские, мы всегда так живем, и без света и по ямам.
Выехали из населенного пункта, рванули по шоссе, вдоль моря, слева горы, справа море, машин очень мало на этой узкой дороге. Опять поворот, заехали в чащу, едем уже по дороге в пальмовом лесу.
Мысли в голове, сейчас завезет куда нибудь, а там аборигены, зажарят и съедят как Кука, в лучшем случае ограбят.
Жуть как интересно.
Едем дальше. Еще один поворот и из за огромного кактуса появляется то, что мы искали. Дома, один другого краше, дорожки с ночниками, цветочные клумбы, веранды, парковка, вывеска, цивилизация!
Вышли из машины, на шум мотора вышел из ближайшей виллы Майкл,управляющий, тот, кому я безуспешно звонил всю дорогу, он конечно же нас ждал, был очень рад приезду гостей.
- Который дом наш? – спрашиваю я. – А любой, – говорит он, выбирайте сами.
Хорошо, выбрали тот, что почти у воды, 15 шагов и ты на пляже.
Майкл отдал ключи, пожелал доброй ночи и ушел спать. Завтра все решим, сказал он.
Надо отметить, что за две недели нашего пребывания на острове, мы его видели раза два, и заплатили аренду дома только в последние дни, перед отъездом, Майклу все некогда было, или его не было на месте или еще что либо.
Но я не мог уехать обратно и не заплатить за такой шикарный и большой дом обещанные $100 в сутки.
Это было бы несправедливо!
А сейчас мы бросили чемоданы, осмотрели все в доме, водитель, который до этого все сидел в такси, говорит, может вам магазин нужен? Продукты, пиво, виски? поехали, говорит, тут не далеко, мигом туда и обратно съездим.
- Ок, говорим, поехали.
Десять минут и мы у магазина. Это большой магазин, что наше МЕТРО, стекло и бетон, внутри прохлада кондиционера и много людей, преимущественно европейцев, есть и англичане, американцы, все загорелые, счастливые, в шортах, в джинсах, приветливо улыбаются тебе, добрый вечер говорят.
В магазине есть все. Выбор огромен, цены смешно низкие.
Купили продуктов на первое время, все в багажник машины сложили, быстро вернулись вернулись в дом,
- How much?, – спрашиваю таксиста?
- $20 , говорит он.
Мой английский very bad, и потому переспрашиваю, сколько?
- $20 , отвечает.
Я дал ему $30, и мы расстались очень счастливые друг другом.
Отдых начинался отлично!

****

Побывать на Антигуа и не побывать на Ширли Хейтс – это преступление!
И мы туда конечно же отправились.
Ширли Хейтс – это крепость, построенная еще в XVIII веке, для защиты English Harbour.
Самый знаменитый залив на острове Антигуа. Во времена Наполеоновских войн, English Harbour была одной из основных баз британского флота на Карибском море. С ней связаны имена Адмирала Нельсона, Родни и Худа. Это очень надежная база, защищенная холмами с разных сторон. Построенная позже крепость Ширли Хейтс сделала остров ещё более защищенным.
Туда то мы и собрались.
По субботам там собирается большое количество туристов, жарится мясо, сосиски, пиво рекою, кто хочет покрепче, бар в двух шагах, играет музыка, все счастливы, тусня, дискотека, пати.

Когда мы приехали, было еще час до начала мероприятия, народ неспешно прогуливался, ел, пил, я с фотокамерой на шее никому не мешал и снимал яркие лица. Вот подъехала группа молодых людей, они уже где то праздновали победу своих соотечественников в футбольном чемпионате, сюда приехали продолжать праздник.

Собрался и A.M.P. Halcyon Steel Orchestra, это оркестр барабанщиков на железных бочках, больших и маленьких, но несмотря на несерьезность инструмента, композиции и произведения были очень сложные.
Добавьте к этому фактурность лиц, особенность места, мы находились прямо над бухтой с яхтами и лодками, и вы поймете то впечатление, что оставляет этот оркестр.

Потом было сольное выступление, потом опять дискотека на сцене, народ разошелся не на шутку, небо хмурилось , вот вот пойдет дождь.

Не успели мы зайти в бар, как упал ливень.Это был не дождь, это была стена воды, это был потоп и он в секунду залил всех и все. Люди конечно же бегом под крышу, в бар, в помещение. Шум, смех, дождь идет, народа все больше и больше, я только что заказал whiskey Jim Beam, и не успел опомниться, как меня оттеснили от стойки, народа полный бар, стоим как в переполненном трамвае, плотно, шумно и весело, всем хотелось согреться и выпить, бармены не секунды не стоят на месте, успевая наливать, открывать, подавать, брать деньги и принимать новые заказы.
- Сэр! – слышу я сквозь толпу. Оборачиваюсь к стойке, бармен держит бутылку Jim Beam, мой стакан, и спрашивает меня, сколько налить. Я ему показываю горизонтально два пальца, он кивает, наливает на два пальца густой желтой жидкости, горсть льда сверху, и передает мне. Но до меня метров пять, и мой стакан бережно идет от одного человека к другому, все аккуратно, не расплескав ни капли. Глоток, и вот оно, счастье, а народ все прибывает и прибывает.
Все стоим плотно, шумно, всем смешно и весело, за окном льет, а тут музыка и одна большая барная стойка, к которой ручеек купюр идет в одну сторону, другой ручеек с бокалами и стаканами коктейлей, виски, пивом идет обратно заказавшему.
Как бармен знает кому и что нужно, мне трудно сказать, но никто не кричит, никто не шумит, все довольны, все смеются, все мокрые, но счастливые.

Фото барменов за одну минуту до начало дождя.

Дождь закончился неожиданно, как и начался.
Наша такси приехало, знакомый таксист минут 15 бегал по всей English Harbour в наших поисках, нашел, и мы спокойно поехали домой, вспоминая и радуясь этому маленькому приключению.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

ДРУГИЕ ФОТО МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ТУТ.