По хребту Чувала. Продолжение.

20/11/2010 – 8:58 пп


Продолжу рассказ о нашей вылазке в Вишерский заповедник, в далеком 1997 году.
Начало можно почитать тут.

После мокрой и бессонной ночи, восстановить силы может только хороший кофе, гречневая каша с тушёнкой, что мы тут же и сделали, собрав из камней очаг, выбрав мокрый мох, развели костёр из найденных, полусухих веток.
Пока еда готовилась, сделали кадр в утреннем тумане, потом собрали палатку, рюкзаки, покушали и, взвалив груз на плечи, пошли вверх, на Чувальский камень. Передвигаться и путешествовать по горам лучше всего хребтами, выше лесной зоны и низин болот и ручьев.

Кликаем ниже и смотрим дальше:

Целью нашего сегодняшнего перехода был кордон Цитрин. В то время там было место проживания инспекторов Заповедника. Там мы планировали заночевать и двигаться дальше.

Ходить по горам при отсутствии троп, при отсутствии навыка ношения рюкзака на плечах, это удовольствие ещё то.
Кто ходил, меня понимает. Каждый несёт свой личный груз, плюс равную долю общественного.
У меня с собой было:
два комплекта верхней одежды,
два комплекта нижней одежды,
4 пары носков,
куртка теплая,
дождевик — ветровка,
Жилет — разгрузка с множеством карманов,
бандана и теплая вязанная шапка,
тканевые перчатки,
спальный мешок,
индивидуальная аптечка, комплекс поливитаминов,
зубная щетка,паста, мыло, маленькое полотенце.
Туалетная бумага, крем от загара.
фонарик, маленькая ножовка,
свеча, пара коробков спичек,
компас, карта,
перочинный нож и большой походный нож на поясе,
Индивидуальная ракетница, с десятком зарядов ракет различного цвета,
3 фотокамеры, (Minolta 700xi, Зоркий 4, и Горизонт)
2 объектива, вспышка,
аккумуляторы для фотокамеры, десяток роликов пленки,
котелки (три штуки, составленные «матрешкой») кружка, ложка, чашка.
Индивидуальная фляжка на поясе.
палатка, (тент и колья несли друзья)
индивидуальный топор.
Индивидуальный коврик (пенка)

Естественно, питание было общим, но весь запас продуктов был разделён на всех, чтобы в случае потери рюкзака или (не дай Бог) потери человека в походе, каждый смог выжить, имея всё что нужно для автономного выхода к людям, а остальные не подвергались риску из-за отсутствия чего-либо крайне необходимого.
Поэтому у каждого свой компас, топор, спички, нож, котелок, кружка, фонарик, карта, еда и тёплые вещи.

А сейчас сложите всё то, что я перечислил выше в гермомешок, этот мешок вставьте в обычный походный мешок на 90 литров объёма, сверху закрепите пенку — получится мой рюкзак.
Взваливаете всё это на плечи, на шею — маленький кофр с фотокамерой. Идём по горам. Морда красная, жрут комары и мошкá, пить нельзя, зол и мрачен — вот вам портрет «походника» в первые дни на маршруте.
Кроме того Юра нёс свою плёнку дополнительно, а Женя взял двуручную пилу и большой топор-колун. После первой же ночёвки мы поняли, что это лишнее железо и оно нам ни к чему. Спрятали всё в укромном месте с намерением на обратном пути всё забрать. Там же спрятали гондолы катамарана, верёвки и вязки для его изготовления.


Насыпи курумника.

Конечно, курумник очень красив. Но очень опасен. Камни ни чем не закреплены, после утреннего дождя скользкие и подвижные, пройти по ним крайне не просто.

Ходко и быстро идти, как мы планировали, не получается — организм противится, всё ему неудобно, тут жмёт, тут давит, а здесь мозолит. То ветер налетит — надо бы одеться, то солнышко жарить начинает — непременно надо снять с себя лишнее.
Исхитрялись как могли, чтобы только не идти быстро, а потому к расчётной точке не успевали. Решили сделать привал у слияния трех ручьев, благо на нашей карте указан домик геологов.
Спустились с Чувальского хребта, с юга на север, вышли к Лиственичному ручью, долго шли по нему от самого истока, продираясь сквозь болото и чащу ивняка, пока не наткнулись на избу в лесу, на самом берегу ручья. Её-то мы искали, бродя по болотам в лесу.

Изба была маленькая, если быть точным, это даже не изба, а банька, когда-то давно, геологическая партия построила в глуши такую радость на берегу холодного ручья, и погреться и помыться, и переночевать чтобы было где. Внутри печь, пара лавок, маленькое оконце, дверь запирается, что еще нужно для полноценного отдыха уставшим путникам.

Остановились, перекусили, сверились по карте.
База геологов, (её построили в 70-е годы) была всего ничего, километров в восьми от нас, светового дня дойти хватит, а там нормальный большой дом, можно выспаться, отдохнуть, сделать днёвку, погулять, побродить с фотокамерой.
Решили сделать последний на сегодня рывок, и дойти до этой старой базы, чтобы уже завтра полноценно отдохнуть.
Сказано — сделано, взяли курс на север и, сверяясь с компасом, двинулись берегом ручья.
Уже смеркалось, и времени у нас было в обрез. За два с небольшим часа мы прошли намеченный участок, мокрые, вымотанные и уставшие добрались до нескольких домиков в низине гор.
Людей тут не было, домики пустые, мы заняли самый большой, затопили печь, поставили чай.
Юра вызвался сбегать до кордона Цитрин, посмотреть как там и что, узнать, сможем ли мы завтра туда прийти и там разбить лагерь. По его словам, он совсем не устал, и без рюкзака, налегке, ему пробежать до кордона 7 км — совсем ничего. То, что туда 7 км и обратно 7 км, а на улице уже смеркается, его волновало мало, места знакомые, исхожены тут вдоль и поперёк. Хорошо, говорим мы ему, давай только быстро, а то очень кушать хочется, да и устали сегодня изрядно.
Юра ушёл на кордон, а мы с Женей принялись варить кашу, готовить дрова, топить дом, кто знает, какая завтра будет погода, вот уже чай заварился, жизнь налаживается!

Прошло совсем немного времени, может быть час, может быть два после ухода Юры, мы только-только сели за стол, только развесили сушить мокрую одежду, как в домик вбегает Юра, и рассказывает страшные вести.
Только что, неподалеку от кордона Цитрин, был убит из огнестрельного оружия Директор Заповедника.
Ему это рассказали инспектора на кордоне.
Вот его дословный рассказ:
Смеркается, пасмурно, накрапывает дождь. Прихожу на Цитрин. Первое, что увидел разноцветные купола туристических палаток и самих туристов, хмуро слоняющихся поблизости. Не стал их долго разглядывать, пошёл в домик, где в то время обитали инспектора. Вхожу и вижу странную картину. Все (а их было человека 4, не меньше) сидят рядом с рацией и на меня даже как будто не оборачиваются. Все незнакомые (т. е. устроились в заповедник уже после моего ухода). Удивительно, что переговариваются по рации. Время позднее и последний сеанс связи давно уже должен быть по зади. Решил поздороваться.
Здрасьте.
Ты кто?
Нарушитель (улыбаясь и предполагая продолжение разговора).
В ответ игнорирование. Все сосредоточились на рации. Пытаюсь обратить на себя внимание и хоть что-то узнать. Спрашиваю для начала и чтобы сориентироваться в ситуации, где сейчас находится Идрисов.
Убили Идрисова.
Как так убили?
Да вот так….
Далее следует краткий, лишь бы отвязаться, рассказ. Прошлой ночью или поздним вечером Идрисов шёл куда-то (не помню) в районе Верхнего Рыбного вместе с тогдашним И.О. нач. охраны Афанасьевым. Вдруг выстрелы, Идрисов падает. Афанасьев в панике испугался, как бы и его не пристрелили. Убегает. И, видимо, слегка заблуждается. К утру выходит на Цитрин, где и рассказывает всё. С утра и до сих пор они сидят на радиосвязи, потому что постоянно приходится переговариваться с к. Мойва, с городской и с вайской конторами. С «большой земли» обещают березниковский ОМОН на вертолёте закинуть…
Так что иди, парень, к своим друзьям (я успел сказать, что меня ждут) и валите поскорее отсюда куда-нибудь подальше. А то под горячую руку ещё попадёте.
Офонарев от такой экзотической новости, я вышел на улицу. Сразу на Ольховку не пошёл. Надо было добыть сигарет для Жени. Пошёл к туристам. Продавать курево отказались, но подарили пачку «Петра I». Теперь можно назад….

По рации инспектора сообщили о прошествии в город, так же в областной центр, завтра ждут прилета сюда милиции, прокуратуры, ОМОНа, для поимки преступника.
Такая вот обстановка.

«Война войной, а обед по расписанию» — народная мудрость.
Мы сели за стол, кушать, чай пить и думать, как быть дальше.

Расклад нерадостный, завтра тут будет куча народу, ОМОН сбросят десантом с вертолёта, мы первые подозреваемые, потому как находимся в 15 км от места преступления, тут же, в лесу, рядом с нами ходит преступник, вооружённый огнестрельным оружием, ему попадаться нам на глаза нет никакого резона, он так же как и мы хочет избежать встречи с милицией. Плюс доблестная милиция не долго будет разбираться, что это трое мужчин в камуфляже, в лесу, с едой на пару недель, делают именно в этом квадрате. Документов у нас нет, но ножи есть, морды небритые, грязные, идём тихо, след в след, костры заметаем, троп избегаем… Кто знает, что мы за люди?
Оденут наручники, увезут в каталажку, до выяснения личностей.
Такие вот у нас были в тот момент мысли.

Ясно одно: поход сорван, туда куда хочется, нам не пройти. И мы приняли решение идти обратно, к Вишере, строить катамаран и уплывать отсюда подальше.
Оставаться тут, на базе геологов, сейчас также опасно, дым от костра разносится далеко, запах каши с тушёнкой можно почувствовать за много километров, на улице глубокая ночь и темно, накрапывает дождь и настроение испорчено окончательно.
Несмотря на усталость дневного перехода, несмотря на ночь и дождь, решили собираться, и идти обратно к баньке геологов, на слиянии трёх ручьев, чуток поспать, и идти дальше, низинами и болотами, чтобы не смогли найти не собаки, не вертолёты.
10 минут на сборы, одеваем полусухую одежду, тушим и заливаем печь, закапываем все признаки нашего присутствия, заметаем все следы, и уходим в чёрный лес, к заветной баньке, подальше отсюда.

Кто был в лесу ночью, тот может понять, что это такое.
«Не видно ничего» — это ничего не сказать. Только проблески вершин и отсветы луны подсвечивают направление, коротким лучом фонарика на секунду освещаем компас, сверяясь с картой. Фонарик включаем под накидкой, чтобы не виден был возможному стороннему наблюдателю. Уже глубокой ночью подошли к слиянию ручьев. Последний километр шли на звук, на шум воды небольшого переката возле избы. В какой-то момент времени, нам с Женей одновременно пришла мысль, что преступник может так же как и мы рассчитывать на эту баньку, она очень мало кому известная, на общих картах её нет, в чаще, в буреломе незаметно к ней подойти невозможно, отличное укрытие от погони. Обсудив всё это шёпотом, приняли решение сходить в разведку. Юру оставили у рюкзаков, вооружив ракетницей, сами налегке, ползком, перебежками двинулись к баньке.
Сейчас конечно смешно всё это вспоминать, но в ту ночь, под моросящим дождём нам было не до смеха. Зрение обострилось, слух ловил малейшие шорохи и посторонние звуки леса.
Подползли к баньке, вроде всё тихо, нет ни звука, ни запаха, всё так, как мы оставили здесь 8–10 часов назад.
Тихо-тихо, реально ожидая выстрела из окна, подобрались к двери, дверь закрыта снаружи, прижата бревном, изнутри так не закрыться. На окнах стёкла целые, крыша вроде бы не разобрана, можно предположить, что внутри никого нет.
Что бы точно это знать, нужно открыть дверь, и войти внутрь.
Есть такой термин, как «зачистка помещения», вот этим мы сейчас и занимались, понимая, что если там кто-то сидит, он ждать не будет, ему терять уже нечего, откроет огонь на поражение и всего делов-то. Лес — тайга, медведь — прокурор и преступнику уже терять нечего. Всё было как в том плохом кино, только очень медленно и скучно.
Пинком ноги сбивается полено, дверь распахивается, один заскакивает и уходит в сторону, с линии возможного выстрела, другой нырком влетает внутрь, падает на пол, группировка, кувырок, резко включается фонарик — никого!.
Сердце колотится, адреналин бурлит, слава Богам, всё хорошо, банька наша.
Тут же закрыли плотно окно дождевиком, зажгли свечу, сходили за Юрой, тихо-тихо расположились и легли спать. У нас было часа три на отдых и с рассветом нужно было уходить.
Дежурили по часу, печь не топили, закусили, поели тушёнки, сушек, запили всё водой из ручья, пополнили запасы воды, замели все следы, закрыли дверь, и с утренним туманом ушли в лес.

По старому маршруту не пошли, побоялись «натропить» траву и мох, взяли чуть западнее, забираясь на подножие Чувальского хребта. Весь день шли, не останавливаясь, на ходу перекусывая и запивая водой из фляжек.
В наших планах было пройти через весь хребет, и с наступлением темноты спуститься на «71-й», где был закопан наш катамаран. Но погода внесла свои коррективы в наши планы. Стоило нам подняться на Чувал, как резко упал туман, стало холодно, видимость пропала совершенно, азимут взять не на что.
Стоим на голом каменном склоне, на ветру, туман, дождь, холод, куда идти, неизвестно.
Смотрим в три стороны, может что-то мелькнет в тумане, какой то ориентир, какая либо вершина.
Мы уже отчаялись увидеть что-либо, как налетел ветер, и сквозь пелену туманной дымки мелькнула река Вишера, тот самый поворот, который нам нужен. Прямо под нами, внизу, вот-вот, рукой подать, ну всего то 5–10 км до неё. Что нам сейчас это расстояние, после того, что мы уже прошли.
Привязываемся компасом к этому направлению и идём вниз, напрямую, в лоб, прямо на изгиб реки.

Это оказался самый буреломный склон Чувальского хребта.
Но мы тогда этого не знали, да и выбора у нас не было, смеркалось, дождь усиливался, нужно было что то делать.
Сперва на нашем пути был курумник, большие валуны, наваленные кем-то, когда то, какой то огромной силою, камни размерами от гальки до огромной глыбы, которую приходилось обходить. Камни мокрые, скользкие, спуск с рюкзаком по такому крутому склону, после суток на ногах — это незабываемо.
Ноги гудят, камни качаются под ногами, спускаемся медленно, и очень осторожно.
Почти в темноте дошли до полосы леса, это даже не лес, лесом он когда-то был, сейчас это огромные неохватные кедрачи, плотной стеной стоящие на склоне, между ними ели, пихты и берёзы. Смешанный лес, растущий и наваленный как попало ветром, бурелом такой, что пройти эту полосу препятствий практически невозможно. Небо потемнело, дождь не прекращается. Нужно, просто необходимо дойти до ровного места, поставить палатку, и упасть. Сейчас жизненно нужны три вещи — чистая вода, костёр и сон.
Без этого нам не прожить ещё сутки, потому что уже ночь, и до реки ещё далеко.
Деревья так плотно стоят друг к другу, что приходится протискиваться между ними, продираясь между стволами высоких кедров, проваливаясь по колено в труху, в мох, в дупла поваленных деревьев.
Идём опять в темноте, по компасу, друг за другом, меняясь местами, потому что переднему труднее всего, он должен и на компас смотреть и себе под ноги, и ветки раздвигать и дорогу выглядывать. Тот, кто идёт вторым, страхует первого, третий, страхует второго и надеется сам на себя, потому что уже несколько часов идём молча, сил говорить что-то нет, идём как зомби, в ночи высоченного леса, с надеждой поглядывая вперёд, не появится ли долгожданная полоса реки.

Настал момент, когда впереди идущий стал падать чаще и чаще.
Усталость берет свое, темнота, бурелом, дождь не прекращается.
Реки всё нет, силы на исходе, принимаю командование на себя, и объявляю привал.
Юра уже в состоянии транса, готов идти пока двигаются ноги, Женька тоже упёртый и двужильный, а я видимо какой-то другой, и понимаю, что даже если мы сейчас и дойдём до реки, то поставить лагерь и разжечь огонь нам не хватит сил, а без этого, на этом холоде и в этот дождь мы можем простыть и всё будет очень плохо.
Все упали где стояли, в мягкий мокрый мох, рюкзаки просто придавили к земле и казалось что никакая сила не сможет нас оттуда оторвать и поднять.
Постепенно понимаем что сил нет и не будет, а если так лежать — уснём. Уже глубокая ночь, спать в мокрой одежде на мокром мху — не самое правильное решение. Отцепил рюкзак, встал, пошёл, с фонариком нашёл поваленный толстый ствол берёзы, вокруг было ещё много берёзового бурелома. А берёза — это береста, а береста горит даже мокрая. Прямо в метре от лежащего ствола берёзы, ножом вырезаю мох, до самой земли и камней. Получается ровная ямка на штык ножа глубиной, туда крошу мелко распущенную бересту, пусть мокрая, но её много и она тонкая как папирусная бумага. Под моросящим дождём, накрывшись плащёвкой, достаю спички и с первой попытки костёр разгорается ярким и жарким пламенем!
Юра в это время наломал сухого лапника, Женя достал ножовку и напилил чурок из крупных веток сухой берёзы, ещё немного, и мы сидим втроём на лежащем стволе, тесно прижавшись друг к другу, на спину с головой накинута полиэтиленовая плёнка, от нас валит пар, жар от большого огня греет и клонит в сон.
Воды нет даже попить, собираем в кружку дождевую воду с пленки, этим утоляем жажду.
Расставили на открытых пространствах все ёмкости, что у нас были, для сбора воды, в надежде, что дождь не прекратиться, и мы сможем с рассветом заварить котелок чая.
Договорились дежурить по полчаса, поддерживать огонь, греться. Двое спят, как мокрые воробьи на жёрдочке, ты сомнамбулой ходишь и собираешь сушняк, пилишь дрова, колешь чурки, проходит полчаса, толкаешь товарища, тот молниеносно просыпается, — А?, Что? Ах, да..
Берёт в руки ту же пилу и топор и уходит в чащу леса, а ты пристраиваешься на его место, садишься поудобнее, накрываешься плёнкою и через секунду засыпаешь. Час сна — это очень много.

Сколько прошло часов, как мы менялись, трудно вспомнить.
Может быть два раза, может быть три, но это было всё на грани сознания, руки и ноги сами что-то делали, а голова было отключена, мысленно только помнишь про время и ровно через 30 минут ты смотришь на часы — да, пора — и идёшь будить друга.

Как только занялся рассвет, дежурный разбудил всех, спина, руки, ноги ноют, голова пустая как барабан, хочется пить, есть, спать. Дождь прекратился, костёр затухает, нет воды, до реки ещё идти, и нести свои тяжёлые и мокрые рюкзаки.
Затушили костер, раскидали угли по камням, чтобы ветер не смог из раздуть и разжечь, убрали все следы, помогая друг другу влезли в лямки рюкзаков, проверили компас, достали карту, выдвинулись.

До Вишеры дошли за полчаса, всего каких то пары километров нам не хватило пройти, чтобы дойти до воды.
Но в лесу меньше ветра и больше топлива, и то, что мы остановились именно в чаще леса, было правильным решением.
Пройдя ещё километра два вдоль берега, вышли к нужной нам белоусовской избушке, растопили жарко печь, сварили кашу, суп, чай, поели, выпили спирта, закрыли дверь и уснули.
Спали почти сутки, изредка просыпаясь, подбрасывая в печь дрова и засыпая снова.
И только на следующий день, наутро, мы начали планировать дальнейшее продвижение в сторону дома.

В наши планы входила постройка катамарана, и сплав по реке Вишере до посёлка Вая, а там — на автобус и домой.
Но это будет в следующей части.

PS.
Большое спасибо Юре Политову, за неоценимую помочь в восстановлении хронологии прохождения данного маршрута.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

You must be logged in to post a comment.